general_ivanoff 28 января в своём доме в Бостоне помер тихий и незаметный старичок Джин Шарп. Которого обычно называли идейным отцом "цветных революций", архитектором "управляемого хаоса". Шарп стоит (не он один, естественно) за разработкой методов госпереворотов нового поколения, широко использующих оппозиционную улицу и имитирующих народный протест. Схема стандартная, весьма примитивная, многократно опробованная глобальными поджигателями. Вдруг откуда ни возьмись на сцене появляется молодёжная группировка вроде белградского "Отпора", киевской "Поры" или тбилисской "Кмары", продвинутые и якобы независимые студенты. Организация заявляет себя в качестве мотора антиправительственной/антикоррупционной движухи. Далее по схеме идут громкие акции под камеры СМИ, практически одинаковые для всех регионов лозунги, речёвки, символика, столкновения с правоохранителями и задержания активистов (спровоцированные самими активистами), и шарповская методика ненасильственного свержения перетекает в первую кровь - катализатор более объёмных и эффективных действий. " Можно без преувеличения сказать: ВСЕ "цветные революции", от свержения коммунистических режимов Восточной Европы до Евромайдана, были сделаны по лекалам Шарпа... Джин Шарп был тем "генетиком", который вывел особую породу "майданщиков", тщательно прописав в их "ДНК" абсолютную нетерпимость к чужому мнению, агрессивное хамство, истеричную монологичность с "закрикиванием" оппонента, непоколебимую бессовестность из-за уверенности в собственной святости, наконец - полное пренебрежение к логике, факта и разуму ", - отмечает публицист Григорий Игнатов. Джин Шарп родился 21 января 1928 года в местечке Норт-Балтимор (штат Огайо) в семье странствующего протестантского проповедника. Получил степень бакалавра гуманитарных наук по общественным наукам и магистра гуманитарных наук по социологии. В молодости был активным леваком-троцкистом, отсидел 9 месяцев в тюрьме, даже временно эмигрировал из Штатов, несколько лет прожил в Норвегии и Великобритании. К 1970-80-м выходцы из троцкистских групп начали играть одну из ведущих ролей в американском и западноевропейском истеблишменте; востребованным оказался и Шарп. Ещё с шестидесятых годов он, судя по всему, работал на ЦРУ, что маскировалось безобидной исследовательской деятельностью в Уизерхэдском центре международных отношений Гарвардского университета и в Массачусетском университете в Дартмуте. В 1983 году он основал Институт имени Альберта Эйнштейна, - НКО, финансируемый (и финансируемый щедро) Национальным фондом демократии, Международным республиканским институтом, Фондом Форда и другими подобными структурами. Первым масштабным заказом для НКО стала подготовка "бархатных революций" в Восточной Европе. Французский журналист Тьерри Мейсан назвал Институт имени Альберта Эйнштейна " частью огромного механизма скрытого вмешательства США в дела государств ", " одним из инструментов стратегии экспансионизма ". К концу 1980-х и началу 1990-х детище Шарпа развернулось на полную катушку: кроме Восточной Европы его "ненасильственные" щупальца были замечены в Мьянме, Таиланде, на Ближнем Востоке (где, в частности, сотрудники Института вели работу по расколу Организации освобождения Палестины), в Африке, на Тайване, в Латинской Америке, странах постсоветского пространства (Литва, Латвия, далее везде) и т. д. Экономист и политолог Уильям Энгдаль упоминает причастность Джина Шарпа и Джорджа Сороса к организации студенческих выступлений на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. Наблюдать за ходом провокации Шарп прибыл лично - он приземлился в Пекине за две недели до начала событий. Институт Эйнштейна совместно с Институтом Сороса курировал свержение Слободана Милошевича в Сербии и грузинскую "революцию роз", готовил иранских, венесуэльских, украинских, белорусских, центральноазиатских и многих других оппозиционеров. В ряд языков прочно вошло словосочетание "методички Шарпа", под которыми понимаются его труды - например, "198 Methods of Nonviolent Action", "The Politics of Nonviolent Action", "From Dictatorship to Democracy". Книги Шарпа переведены на несколько десятков языков. Большую роль они сыграли при подготовке "арабской весны". " Я считаю себя прежде всего мыслителем и исследователем происхождения и потенциала ненасильственных протестов ", - скромно заявил он три года назад в интервью российскому порталу Gazeta.Ru. И выразил уверенность, что его методички " будут актуальными всегда ". Добавим, что "отец цветных революций" не оставил биологического потомства и откинул копыта в кромешном одиночестве.